Архитектура Печать
Рейтинг пользователей: / 165
ХудшийЛучший 
Словарь художника

Капители различных архитектурных ордеров Архитектура (лат. architectura от др.-греч. αρχι — старший, главный и др.-греч. τέκτων — строитель, плотник) — искусство проектировать и строить здания и другие сооружения (также их комплексы), создающие материально организованную среду, необходимую людям для их жизни и деятельности, в соответствии с современными техническими возможностями и эстетическими воззрениями общества.

Архитектурой также называют облик зданий и сооружений. Кроме того, сами здания и сооружения собирательно называют архитектурой.

Между архитектурой, живописью и скульптурой есть существенная разница: архитектура пользуется почти исключительно геометрическими формами и только в орнаментике прибегает к органическим формам; живопись же и скульптура изображают преимущественно животные и растительные формы и лишь в аксессуарах обращаются к формам архитектурным, т. е. геометрическим.

По своей подчиненности известным математическим законам в области пропорций архитектура ближе всего подходит к музыке, которая подчиняется также математическим законам в области звуковых соотношений; в этом смысле архитектуру очень удачно называют "каменной" или "застывшей" музыкой. Каждое художественное произведение заключает в себе два основных элемента — отвлеченную идею и вещественное ее представление, т. е. иными словами сущность и форму. Соединение этих элементов в одно согласное целое представляет цель искусства; и если эта цель достигнута, то произведение безусловно может быть названо изящным. Следовательно, всякое изящное архитектурное произведение должно своим внешним представлением вполне обнаруживать внутренний смысл и назначение здания. В силу этого закона нельзя, например, церкви придать наружный вид театра или одноэтажному внутри зданию придать двухэтажный фасад.

Как вид искусства архитектура входит в сферу духовной культуры, эстетически формирует окружение человека, выражает общественные идеи в художественных образах. Историческое развитие общества определяет функции и типы сооружений (здания с организованным внутренним пространством, сооружения, формирующие открытые пространства, ансамбли сооружений и другая недвижимость), технические конструктивные системы, художественный строй архитектурных сооружений.

В отличие от конструирования и строительной техникиархитектура как искусство поднимается до уровня художественного обобщения и выражения представлений человека о пространстве и времени, строении Вселенной, смутного ощущения Вечности и своего места в зыбком и преходящем материальном мире. Поэтому архитектура как художественное творчество в строительных (конструктивныхформах принципиально символично. Как литературу не следует отождествлять с письменностью, так и архитектуру нельзя путать со строительством.

Многие исследователи архитектуры, подчеркивая важное значение приставки "архи", обозначающей "высшую степень чего-либо" (в данном случае строительного искусства), тем не менее определяют архитектуру весьмапрагматичноутилитарно, как "систему материальных структур, формирующую пространственную среду для жизни и деятельности людей". Подобное определение, по меньшей мере, односторонне. Обычная оговорка, что "наряду с утилитарными вопросами архитектура решает также идеологические, социальные и эстетические задачи", еще хуже, поскольку, не делая различий между эстетическими и художественными функциями архитектуры, вообще лишает это искусство художественного смысла.
Теоретик архитектуры А. И. Некрасов в свое определение архитектуры как "вместилища жизни" вкладывал философское содержание и подчеркивал, что возникающее в результате деятельности архитектора "разрешение пространства во имя жизни" приводит к тому, что и само пространство, и объем, и масса "воспринимаются как-то специфически", нереально, образно, а это и является "существом архитектуры". В этом смысле не камень или дерево, а пространство и время являются материалом искусства архитектуры; ее художественными средствами — движениеметр, ритм.
Глубинный, философский смысл архитектуры заключается в творческом преобразовании хаоса в космос, случайной, неоформленной, а потому и неуютной среды обитания в осмысленную  композицию , "очеловеченнуюформу.

В длительном историческом процессе "символизации" материальных форм выделяются качественно различающиеся этапы. Используя разные материалы и технические приемы, человек создает некую строительную конструкцию. Можно придать этой конструкции зрительную целостностьуравновешенностьясность членений, завершенность. Эти качества мы называем тектоническими, они имеют эстетическую, но не художественную природу.

На основе только строительной конструкции (функционального типа структуры) художественный образ создать нельзя. Для этого требуется не прагматическая, утилитарная, а иная, духовная тема. К примеру: преодоление физической тяжести или сопротивление нагрузке — тектонический (эстетическийобраз, а полет души, вознесение к небу — художественный. Здесь и проходят границы архитектуры как вида художественной деятельности, отличия ее от эстетического формообразования в технике — дизайнаФормы могут использоваться одни и те же. Следовательно, различие не в формах, а в самом содержании искусства. Но это различие также непостоянно, оно изменчиво и подвижно в конкретных разновидностях строительной деятельности. Поэтому с формальной стороны границы архитектуры как вида искусства размываются; архитектура может превратиться в простое утилитарное формообразование, в отдельных случаях такие сугубо утилитарные сооружения могут обретать свою эстетику ("промышленная архитектура",конструктивизм), но так или иначе в поисках собственной выразительности архитектура стремится к изобразительности.

В архитектуре, декоративно-прикладном искусстве, дизайне, – тех видах пластических искусств, где невозможно выделить предмет изображения, – жанровая классификация замещается типологическими разделениями, основанными на функциях произведения (в архитектуре выделяются типы дворца, храма, жилого дома и т.д., в свою очередь разделяющиеся на множество подтипов). Архитектурная организация пространства населенных пунктов, создание городов, пригородных коттеджных поселков, планирование архитектуры малых форм, регулирование систем расселения выделились в особую область — градостроительство.


В архитектуре взаимосвязаны функциональные, технические, эстетические начала (польза, прочность, красота). Назначение, функции архитектурного сооружения определяют его план и объемно-пространственную структуру, строительная техника — возможность, экономическую целесообразность и конкретные средства его создания, строительная керамика — материалы и изделия из керамики, применяемые в строительстве. По назначению керамические материалы и изделия делят на следующие виды: стеновые изделия, кровельные изделия, элементы перекрытий; изделия для облицовки фасадов, изделия для внутренней облицовки стен, заполнители для легких бетонов, теплоизоляционные изделия, санитарно-технические изделия, плитка для пола, дорожный кирпич.


К стеновым изделиям относятся кирпич, пустотелые камни и панели из них. Кровельные изделия — черепица. Элементы перекрытий; изделия для облицовки фасадов — это лицевой кирпич, малогабаритные и другие плитки, наборные панно, архитектурно-художественные детали. Изделия для внутренней облицовки стен - глазурованные плитки и фасонные детали к ним (карнизы, уголки, фигурные окна, пояски). Заполнители для легких бетонов —
керамзит, аглопорит. Теплоизоляционные изделия — ячеистая керамика, перлитокерамика и др.

Образно-эстетическое начало архитектуры связано с ее социальной функцией и проявляется в формировании объемно-пространственной и конструктивной структуры сооружения.

Выразительные средства архитектурыкомпозиция, тектоника, масштаб, пропорции, ритм, пластика объемов, фактура и цвет материалов, синтез искусств и др. Во второй половине 20 века социальные и научно-технические сдвиги вызвали появление новых функций, конструктивных систем, художественных средств архитектуры, индустриальных методов строительства.

 

Архитектор — специалист, занимающийся архитектурным проектированием, то есть разработкой планов зданий, их фасадов — в целом и в деталях, а также внутренних пространств.

Как вид искусства архитектура входит в сферу духовной культуры , эстетически формирует окружение человека, выражает общественные идеи в художественных образах.

По способу формирования образов архитектуру относят к неизобразительным (тектоническим) видам искусства, которые пользуются знаками , не допускающими узнавания в образах каких бы то ни было реальных предметов, явлений, действий и обращённых непосредственно к ассоциативным механизмам восприятия.

По способу развёртывания образов архитектуру относят к пространственным (пластическим) видам искусства, произведения которых:

  • существуют в пространстве, не изменяясь и не развиваясь во времени;
  • имеют предметный характер;
  • выполняются путём обработки вещественного материала;
  • воспринимаются зрителями непосредственно и визуально.

Основные области архитектуры

Объёмно-планировочное проектирование (архитектура в узком смысле, зодчество) — основной раздел архитектуры, связанный с проектированием и строительством зданий и сооружений .

Архитектурная деятельность — профессиональная деятельность архитекторов, имеющая целью создание архитектурного объекта и включающая в себя

  • творческий процесс создания архитектурного проекта ,
  • координацию разработки всех разделов проектной документации для строительства или для реконструкции,
  • авторский надзор за строительством архитектурного объекта


Градостроительная деятельность

В середине XX века архитектурная профессия разделилась на две ветви: «объёмное проектирование» (которое ведает проектированием зданий — «объёмов»), и «градостроительство» (то есть проектирование городских районов или крупных многофункциональных комплексов).

Градостроительство — раздел архитектуры, решающий задачи проектирования и развития городской среды. В том числе комплексно охватывает вопросы развития планировочного решения города, строительства новых объектов, санитарно-экономические и экологические проблемы.

Одним из основоположников современного 
градостроительства считается Ле Корбюзье. Ему принадлежит большое количество градостроительных проектов (1922—1945), в которых проведена идея «свободного городского плана», или «зеленого города» («Лучезарный Город» — по Ле Корбюзье) — идея, получившая настоящее распространение лишь во второй половине XX века.

Весьма важным (и дискуссионным) является вопрос о соотношении архитектуры и градостроительства.

О соотношении понятий архитектуры и градостроительства пункт 92 Афинской хартии (градостроительного манифеста, составленного Ле Корбюзье и принятого конгрессом CIAM в Афинах в 1933 году) говорит следующее:

  • Архитектура приобретает первостепенное значение.
  • Архитектура предрешает судьбу города.
  • Архитектура определяет структуру жилища, первооснову градостроительного плана.
  • Архитектура группирует жилища в крупные комплексы на основе точных расчётов.

Из сказанного следует, что Афинская хартия первичной считает архитектуру, исходя из принципа сомасштабности человеку: «Человек — мера всех вещей».

Однако существуют иные мнения. В частности, Зигфрид Гидион пишет:

В наше время архитекторы точно знают, что будущее архитектуры неразрывно связано с градостроительством. Один-единственный красивый дом сравнительно мало значит.

Очевидно, такой подход основан не на масштабе отдельного человека, а на масштабе крупных социальных групп, общества в целом.
Советская градостроительная школа также учила мыслить масштабами города как среды:

Невозможно почувствовать и выразить индивидуальный характер отдельного здания, не поняв его места в городе. Градостроитель… занимается объектами, которые по своим размерам и сложности на порядок превосходят обычное архитектурное сооружение.

Современное российское законодательство также рассматривает градостроительную деятельность как более широкое понятие, нежели архитектурную деятельность. В соотв. со ст. 1 ГСК РФ:

Градостроительная деятельность
— деятельность по развитию территорий, в том числе городов и иных поселений, осуществляемая в виде:
  • территориального планирования ,
  • градостроительного зонирования,
  • планировки территории ,
  • архитектурно-строительного проектирования,
  • строительства,
  • капитального ремонта,
  • реконструкции объектов капитального строительства.

Урбанистика

В конце XX века, из градостроительства, на стыке социологии и общей теории систем, выделилась как самостоятельная дисциплина урбанистика, имеющая своим предметом город и принципы городского развития.


Ландшафтная архитектура

Life Mounds at Jupiter Artland. Арх. Чарльз Дженкс Ландшафтная архитектура — раздел архитектуры, посвящённый организации садов , парков и других сред, в которых материалом является ландшафт и естественная растительность. Ландшафтный архитектор занимается разбивкой парков, садов , озеленением городских микрорайонов и придомовых участков.



Дизайн интерьера

Интерьер Galleria Department Store, Сеул. Арх. UNStudio Дизайн интерьера — это профессиональная творческая деятельность архитекторов и дизайнеров по созданию функционального , эргономичного и эстетичного пространства внутри помещения архитектурно-художественными средствами.


 

Архитектура малых форм

Красно-синий стул. Арх. Геррит Ритвельд Архитектура малых форм — раздел архитектуры, к которому относятся объекты функционально-декоративного (ограды), мемориального характера (надгробия), объекты, являющиеся частью городского благоустройства ( фонари), объекты-носители информации (стенды, рекламные щиты).


«Бумажная архитектура»

Макет Marina Bay Sands. Арх. Моше Сафди «Бумажная архитектура» — теоретическая деятельность
архитекторов , состоящая в проектировании архитектурных форм без цели их последующей материализации. Пример бумажной архитектурыграфические циклы Якова Георгиевича Чернихова .


Архитектурный стиль

Архитектурный стиль может определяться как совокупность основных черт и признаков архитектуры определённого времени и места, проявляющихся в особенностях её функциональной, конструктивной и художественной сторон (назначение зданий, строительные материалы и конструкции, приёмы архитектурной композиции). Понятие архитектурного стиля входит в общее понятие стиля как художественного мировоззрения, охватывающего все стороны искусства и культуры общества в определённых условиях его социального и экономического развития, как совокупности главных идейно-художественных особенностей творчества мастера.

Развитие архитектурных стилей зависит от климатических, технических, религиозных и культурных факторов.

Хотя развитие архитектуры напрямую зависит от времени, не всегда стили сменяют друг друга последовательно, известно одновременное сосуществование стилей как альтернативы друг другу (например, барокко и классицизм, модерн и эклектика, функционализм, конструктивизм и ар-деко).

Архитектурный стиль, как и стиль в искусстве вообще, — понятие условное. Он удобен для осмысления истории европейской архитектуры. Однако для сопоставления истории архитектуры нескольких регионов стиль как описательное средство не подходит.

Существуют такие стили (например, модерн), которые в различных странах именуются по-разному.

В рамках постмодернистской парадигмы оформилось множество направлений, которые существенно различаются по философии и языковым средствам. Пока идут научные споры о самостоятельности того или иного направления, нет и не может быть единства в терминологии.

Несмотря на указанные недостатки, стиль как описательное средство является частью научного метода истории архитектуры, поскольку позволяет проследить глобальный вектор развития архитектурной мысли.

Принято выделять архитектурные стили глобального значения:

 


История архитектуры

Архитектурные работы часто воспринимаются как культурные или политические символы, а также как произведения искусства. Исторические цивилизации часто отождествляются со своими архитектурными достижениями.

Историческое развитие общества определяет функции и типы сооружений (здания с организованным внутренним пространством, сооружения, формирующие открытые пространства, ансамбли), технические конструктивные системы, художественный строй архитектурных сооружений.

Архитектура как искусство представляет собой последовательное преображение утилитарной строительной конструкции — создание на ее основе эстетически выразительной целостности (тектоники), а затем и художественного образа отвлеченных идей (архитектоники), имеющих смысл, далеко выходящий за границы прагматической потребности укрытия, защиты от стихии и даже гармонизации жизненного пространства.

Эта имманентная, внутренняя тенденция развития имеет исторический характер. Она аналогична тенденции превращения простых утилитарных вещей — орудий труда, быта, охоты — в произведения прикладного искусства, а затем и в декоративные композиции, изначальная утилитарная функция которых "снимается" самим процессом развития, художественно преображается и становится символичной.

Многообразие типов и видов архитектурных сооружений, их практического назначения, различия используемых конструкций и материалов не могут скрыть однонаправленность исторического развития, в котором прослеживается главная цель — художественное преображение действительности. Следовательно, и специфика художественного творчества в архитектурных формах заключается не в их конструктивности, гармоничности, прочности или удобстве, а в ином — особенном духовном содержании.

Художественный смысл архитектуры раскрывается в преданиях "вольных каменщиков" — масонов — о "первом архитекторе" — Хираме из Тира, строителе Храма Соломона в Иерусалиме. Его убийство тремя учениками после окончания строительства — символ "захоронения Великих тайн" в архитектурных формах.

Древние зодчие придавали своему ремеслу магический смысл и вкладывали в него унаследованные от предков эзотерические (тайные) знания о Вселенной. Как правило, они совмещали в одном лице жреческие и архитекторские функции. Именно таким человеком был Хеси-Ра (егип. Hesi-Ra — "Отмеченный Солнцем"), египетский жрец бога Гора эпохи фараона Джосера (ок. 2800 г. до н. э.). Предложена гипотеза, во многом подтверждаемая фактами, что Хеси-Ра был наставником Имхотепа, строителя пирамиды Джосера, и он владел секретами расчета пропорций (названных впоследствии "Божественным", или золотым сечением) и правилом "Египетского Священного Треугольника".

Позднее и масоны, размышляя над композицией здания, видели в ней "Дух Космической красоты", а сам процесс строительства был связан с обрядом Посвящения в Великие тайны и символизировал познание единства Высшего, идеального, и низшего, материального, миров. Изощренность египетской и масонской символики невольно наводит на мысль, что этому искусству должно было предшествовать длительное развитие, возможно и в иных, неизвестных цивилизациях.

Первые постройки человека помогали ему лишь элементарно ориентироваться в пространстве — при помощи камней (менгиров), столбов, стенок, коридоров. Но столбы и крыша над головой, как и пещера, это только укрытие, а не архитектура.
Строительная конструкция со временем может стать весьма совершенной, прочной, надежной и даже изысканной по форме, иметь "украшения" — это ее эстетические качества, она может выполнять многие функции, но так и остаться "искусством строительства".

Архитектура как метод художественного творчества возникает от того, что человеческий разум имеет врожденную от Бога потребность, познавая мир, выражать себя, свои чувства, мысли, представления о Бесконечности, слагающиеся из конечных форм. Поэтому строительная конструкция — функциональный тип структуры, а архитектурная композиция — художественно-образная целостность.
А. Хильдебранд (Гильдебранд) определял "архитектоничную форму" как особую целостность "функциональных и пространственных ценностей", художественный смысл которой состоит в единстве "двигательных представлений" и "зрительных впечатлений". Другими словами, это особенное "единство", выраженное наглядно, материально, одновременно реально и ирреально.
В. Гюго в романе "Собор Парижской Богоматери" сравнивает архитектуру с каменной книгой: "Сначала это была азбука. Ставили стоймя камень, и он был буквой...Позднее стали составлять слова...".

В античности искусство архитектуры олицетворял мастер Диоп (Diopos — очевидна связь его имени с названием инструмента для измерения угла зрения и высоты предметов). Существуют предположения (им трудно возражать), что композиции древнейших сооружений строятся на "соответствиях" религиозных (символических) представлений о мироздании и строительных "моделей организации пространства". Отсюда двойственность их первичного замысла и "вторичных символических значений" отдельных элементов, форм, красок, материалов.

Кромлех Стоунхендж В самых ранних сооружениях — кромлехах ("круговых камнях", 3—2-е тыс. до н. э.) и наиболее известного из них — Стоунхенджа в Англии — отчетлива эта двойственность: магический смысл композиции и ее утилитарное использование для астрономических наблюдений и физических опытов.


Знаменитые вавилонские зиккураты ("небесные вершины"), ступенчатые пирамиды — культовые сооружения, но их происхождение объясняют воспроизведением еще более древних горных обсерваторий, недаром зиккураты состоят из семи ступеней, что символизирует число небесных сфер.


Китайские пагоды и мусульманские минареты, не менявшие своей формы в течение многих веков, происходят от сторожевых башен. Буддийские ступы с функциональной точки зрения считаются храмами, хотя вообще не являются архитектурой в европейском смысле этого слова, поскольку представляют собой монолит; лишь внизу у них имеются реликварии, ниши для скульптур (в относительно редких случаях — святилища), а навершия именуются: "молодой лотос", "бутон банана"...


Таковы и египетские пирамиды — величайшие "архитектурные" сооружения древности, но по их внешнему виду нельзя догадаться о том, что находится внутри, размеры и форма не соответствуют функции гробницы, конструкции нет (в данном случае она тождественна композиции) и об их назначении до сих пор идут споры. Колонны древнеегипетских храмов в виде связанных пучков папируса или цветов лотоса изображают лес — их количество и способ расстановки не связаны с функцией опоры перекрытия. Пилоны египетского храма, оформляющие вход, не раскрывая своей функции, просто его загораживают. Зато своими наклонными боковыми сторонами пилоны изображают форму глинобитных построек, от которых они происходят.

Академическая традиция приписывает античной, прежде всего древнегреческой, архитектуре идеал гармонии функции, конструкции и формы. Грекам действительно удалось создать классическую форму колонны и выразить в ее рисунке идею опоры. Они даже придали этой опоре антропоморфный смысл, уподобив ее фигуре человека. Но во всех типах древнегреческих храмов несущим конструктивным элементом является массивная стена, а "прозрачные колоннады" лишь зрительно оформляют связь монолита здания с окружающим пейзажем. Как тонко подметил Г. Земпер, четыре столба по углам (без стен и перекрытия) уже создают образ убежища, но именно зрительный образ, а не реальную конструкцию. В сущности художественная функция колонны родственна омфалосу — каменному монолиту, символизирующему центр земли в храме Аполлона в Дельфах.
Земпер, рассуждая о "языке символов" в архитектуре Древней Греции, высказывает мысль, что в древнейшем искусстве различные плетения, ковры (Gewand) в качестве вертикальных завес на элементарной конструкции из шестов или столбов символизировали зрительное разделение пространства, а каменная стена (Wand) появляется позднее, лишь как вторичное средство придания прочности этому символу.

Если же вернуться к роману Гюго, то далее мы читаем: "Время — зодчий, а народ — каменщик... Символы переросли простые сооружения, чтобы развернуться, символу потребовалось здание... Столп — символ буквы, свод — символ слога, пирамида — символ слова...Величайшая книга — это Кёльнский собор".

Среди наиболее показательных в этом отношении примеров — египетская колонна с невидимой снизу маленькой абакой, благодаря которой кажется, будто потолок храма, расписанный золотыми звездами по синему фону, не опирается на колонны и парит в небе. Колонны, стилизованные под связанные стебли лотоса и папируса, расставлены таким образом, что с любой точки зрения между ними нет просветов, в результате чего возникает картина сплошного леса, зарослей.

В античной архитектуре, даже в наиболее конструктивном дорическом ордере, все детали — капитель, каннелюры, энтасис — не выражают, а именно изображают действие сил опоры. Ведь колонна, соединенная из отдельных мраморных барабанов с помощью деревянных штырей, не требует ни энтасиса, ни каннелюр, которые вытесывались на колонне в собранном виде. Расширение наверху, будто бы необходимое для перераспределения нагрузки, в форме плиты, освобождалось от тяжести с помощью зазора между абакой и архитравом.

Эолийская капитель в форме распускающегося цветка имеет двойственное, конструктивное и изобразительное, происхождение, благодаря чему, как и позднейшие формы ионической и коринфской капители, обретает метафорический смысл.

Храм Святой Софии в Константинополе Форма шпиля имеет более символическое, чем утилитарное назначение. А огромный купол храма Св. Софии в Константинополе удивляет не прочностью конструкции, а ощущением Вознесения, поскольку тесно поставленные окна в барабане зрительно скрадывают простенки и купол кажется висящим в небе.

Интерьер готического собора поражает легкостью, изяществом и устремленностью вверх, к небесам. На самом деле огромные массы камня с немыслимой тяжестью давят вниз, прижимая здание к земле. Но эти силы с помощью остроумной конструкции каркасных сводов и аркбутанов выводятся наружу, передаются на контрфорсы за пределами здания. Они не видны зрителю, находящемуся внутри, который наблюдает лишь стены, прорезанные огромными окнами с цветными витражами, и тонкие пучки колонн, совершенно несоответствующие реальной тяжести сводов. Замысловатая архитектура готических соборов, изначально призванная разрешить технические задачи перекрытия огромных пространств, в своем совершенном виде есть изображение устремления вверх, к Небу. Причем не выражение, а именно изображение, поскольку все детали, постепенно теряя свой конструктивный смысл, обретают наглядный, даже натуралистически-изобразительный характер. Таковы "лиственные" готические капители, крестоцветы, краббы, "льняные складки" и даже нервюры — вначале ребра каркасной конструкции, придававшие ей прочность и легкость, затем — элемент причудливого орнамента.

В Средневековье художественное переосмысление конструкции породило сомнительную теорию, которую французский медиевист В. Мортэ остроумно назвал "symbolisme a posteriori" ("символизм задним числом"). Согласно этой теории, крестообразный план собора, образуемый пересечением нефа и трансепта и рожденный по вполне земным конструктивным причинам, уподоблялся фигуре человека с раскинутыми руками; его сердце — в средокрестии, голова — апсида, а довольно частое отклонение апсиды (алтарного выступа) от оси собора (доказано, что это происходило случайно) изображает якобы "склоненную голову распятого Христа". Треугольник, повторяющийся как в общей планировке здания, так и во многих деталях, символизировал Св. Троицу.

Но и идеальность формы египетских пирамид объясняют "скрытым символизмом" орфических фигур: квадрата в основании и треугольника в сечении. Пещерные храмы Азии — символическое изображение "небесной вершины в сердце человека".
Башня ВетровМногие памятники мусульманской архитектуры, например "мечеть Омара" в Иерусалиме, как и античной ("Башня Ветров" в Афинах), имеют в плане восьмиугольник, что, предположительно, связано с символикой Мандалы, небесной диаграммы. Храм Неба в Пекине имеет восемь колонн.
Другие числа, наиболее часто встречающиеся в истории архитектуры: три, пять. Также, как восемь, тринадцать, двадцать один — все они составляют численный ряд Фибоначчи, что связано с явлением геометрической гармонии.

В эпоху Итальянского Возрождения в Венеции, в 1486 и 1497 гг., было издано сочинение "Об архитектуре" (18—16 гг. до н. э.) Витрувия, древнеримского архитектора и теоретика. В этом сочинении выдвинута знаменитая формула, ставшая законом классической архитектуры и известная как "триада Витрувия": Прочность, Польза, Красота (лат. Firmitas, Utilitas, Venustas). Эта триада наследует идеи античной, платоновской эстетики и одновременно отражает прагматический тип ренессансного мышления. Используя трактат Витрувия, архитектор Итальянского Возрождения Дж. Виньола в 1562 г. опубликовал "Правило пяти ордеров архитектуры", где канонизировал понятие ордера (лат. ordo — "порядок, строй") — закономерности связи несущей (колонна) и несомой (антаблемент) частей архитектурной конструкции. "Античные" ордера — дорический, ионический, коринфский в новой, "итальянской редакции", а также тосканский и композитный — изобретение римлян, в сочетании с арабской аркой стали повсеместно использоваться архитекторами.

Л. Б. Альберти одним из первых в своих проектах середины XV столетия стал соединять римскую архитектурную ячейку (арку с приставленными к ней декоративными колоннами) и средневековую базилику. Он ввел своеобразную игру в ордер, используя его не конструктивно, а метафорически — изображая на поверхности стены пилястрами, тягами, архивольтами. Архитектор соединял ордер то с аркой, то со стеной, то с оконными или дверными проемами. Причем все эти детали выступали на плоскости стены незначительно, зрительно воспринимались почти графически, не разрушая плоскости.
Эта новаторская по тем временам идея связана с понятием мотива в архитектуре.

Мотив (от лат. motivus — "подвижный") — вариация какой-либо темы, находящейся в непрерывном движении и изменении. Мотив выражает содержание композиции через вариации связей одних и тех же частей, формальных элементов. В музыке он создает ощущение звукового движения, мелодию (лейтмотив — главный мотив, пронизывающий всю композицию). В архитектуре стрельчатая арка — мотив Готики, колонна — мотив Классицизма (типичный, но не обязательный). История развития и видоизменения типичных мотивов — колонны, кариатиды, купола, арки, башни, шпиля — составляют историю художественных стилей в архитектуре. Результатом этого развития как художественного переосмысления утилитарной (в данном случае строительной) конструкции является то, что внешний вид здания не соответствует его внутренней планировке.

Существует поговорка: "Архитектор прикрывает свои ошибки фасадом". Тем не менее значительная часть классической архитектурыдекорация фасада. В архитектуре эпохи Возрождения, как и в последующие классические эпохи, тектоника фасада не соответствует структуре внутреннего пространства сооружения. Эту проблему значительно усложнил А. Палладио, классик позднего Возрождения, он стал сочетать в одной композиции разные, почти несовместимые мотивы, создавая тем самым сложную игру плоскости стены и пространства здания.

В истории искусства утилитарная конструкция неумолимо превращается в художественный образ. И потому архитектура является в художественном смысле таким же изобразительным искусством, как рисунок, живопись, скульптура. Только здание, как, к примеру, ваза в декоративном искусстве, изображает не себя и не посторонний объект, а представление этого объекта в сознании художника. Рисовальщику или живописцу для изображения таких важных, наиболее общих идей, как величие, торжество, доблесть, сила, приходится прибегать к эзопову языку аллегорических фигур, атрибутов, эмблем.

Архитектор может выразить те же идеи, преображая конструктивные формы в изобразительные. В этом превращении и кроется смысл бифункциональности художественного образа в искусстве архитектуры. Казалось бы, архитектура должна стать самым понятным и самым популярным искусством по причине своей материальности, близости к жизни, но выходит обратное: это самое абстрактное из искусств и потому его изобразительная природа воспринимается немногими.
Объясняя изобразительную суть архитектуры, Б. Р. Виппер вспоминает категории средневековой эстетики: "природа созидающая" (лат. "natura naturans") и "природа созданная" (лат. "natura naturata"). Первое определение означает "природу созидающих сил", второе — "природу явлений". Архитектура изображает первую "природу идей"; живопись, скульптура, графика — вторую, "природу явлений". Вопрос, следовательно, заключается не в особой "неизобразительной природе" искусства архитектуры, а в особенностях предмета и метода изображения. Архитектура изображает не формы окружающей действительности, а силы, энергию, устремления, полет мысли в пространстве и времени; в более узком значении — функцию тех или иных элементов строительной конструкции.
В архитектурной композиции части ордера — базы, колонны, капители — представляют собой не конструктивные, реально работающие детали, а видимость, мнимостьизображение конструкции, части которой действительно работают, но их работа скрыта за внешними формами. Художественный образ пространства составляет смысл искусства архитектуры. Пространство, таким образом, выступает в качестве художественного содержания, а массы, объемы, плоскости, линии, его ограничивающие, — в качестве формы. Композиционные средства — общие для всех видов изобразительного искусства: ритм, пропорции, направленность.
Специфика изобразительности в искусстве архитектуры заключается не только в абстрагированности художественного языка, но и в характере изобразительного пространства. Оно имеет особый "двигательный" характер. В живописи и скульптуре изобразительное пространство воспринимается извне, со стороны. Причем в живописной картине создается пространство иллюзорное, а в скульптуреосязательное.

Архитектурное пространство — всегда интерьер, поскольку зритель находится внутри организованного архитектурой пространства, даже когда осматривает здание снаружи. Это пространство обладает особыми "двигательными" масштабными и ритмическими соотношениями. Поэтому переживание архитектурного пространства человеком, находящимся внутри него, имеет специфический ритмико-моторный характер, и мы говорим о "чувстве пространства" архитектора так же, как о чувстве формы у скульптора или чувстве цвета у живописца. Это чувство, свидетельствующее о преображении строительной конструкции в художественную форму, создает "гармонический резонанс" с биологическим ритмом и пропорциями тела человека, вызывая в понятийном смысле неясные (предельно отвлеченные, абстрагированные), но чувственно-конкретные реакции: замирает дыхание, учащается пульс. Это и есть "переживание пространства" в образах силы, мощи, величия Духа...

Классическая архитектура, поскольку в ней переосмысливается сама история формообразования, воздействует на человека (если он достаточно интеллектуально и чувственно развит) подобным образом. И напротив, функционализм и конструктивизм в архитектуре, означающие отказ от художественной традиции преображения строительной конструкции, возвращают мышление к примитивным, архаичным формам.

По определению немецкого философа Г. Лейбница, архитектура — "духовная деятельность, бессознательно оперирующая числами". Двигательный и, отчасти, осязательный (как в скульптуре) характер изобразительного пространства архитектуры раскрывает еще одну сторону специфики этого вида искусства — его пространственно-временно́й характер. Онтологическое разделение видов искусства на "пространственные" и "временны́е" и отнесение архитектуры к "пространственным" искусствам неприемлемо прежде всего потому, что, игнорируя специфику художественного восприятия, вообще выводит архитектуру из области художественного мышления человека.

Зритель воспринимает здание не только в пространстве, но прежде всего во времени, в движении, т. е. не симультанно (франц. simultané — "одновременный"), а сукцессивно (франц. successive — "последовательный"). Причем воспринимая архитектурное пространство, мы должны проделать это не мысленно, а реально, физически: двигаясь мимо здания или обходя его вокруг, последовательно переживая ракурсы, меняющиеся точки зрения и неожиданно открывающиеся перспективы. Входя внутрь храма, мы должны пережить постепенное разворачивание нефа, увидеть, как стремительно вырастает подкупольное пространство и "воздвигается" алтарь. Именно так, в пространстве и времени, создается представление — художественный образ архитектурного сооружения. Особенности переживания архитектурного пространства породили два типа архитектурной композиции, связанные с разрешением двух идей: движения и пребывания в пространстве.
  1. Первый тип проявился в архитектуре древнеегипетского храма — аллеях сфинксов, чередующихся открытых дворов и закрытых залов, рассчитанных на движение процессий. К этому же типу относятся христианские базилики романского и готического периодов.
  2. Второй тип композиции связан с архитектурой древнегреческого храма, византийской церкви центрического, крестово-купольного плана, многими постройками Итальянского Возрождения.
В архитектуре стиля Барокко сливались обе тенденции. Историческое развитие двух типов архитектурной композиции связано с совершенствованием двух способов "мышления формой": формосложения и формовычитания.
  1. Первый способ — тектонический, исторически связан со строительством из дерева и преображением деревянной конструкции в каменную.
  2. Второй, стереотомический, формировался в искусстве строительства из глины, кирпича в архитектуре Востока — древней Месопотамии, Персии, в древнерусском, мусульманском искусстве.
Древние греки, используя тектонический способ формообразования, стали создателями квадровой кладки из правильно отесанных каменных блоков, швы между которыми обрели конструктивное значение. Кладка из кирпича, напротив, создает впечатление сплошной, нерасчлененной массы. Способ формосложения провоцирует на "фасадную архитектуру", проектирование и строительство "от части к целому". Эта тенденция отчетливо выявилась уже в архитектуре Древнего Рима, а затем определяла характер архитектуры эпохи Возрождения и европейского Классицизма XVII—XIX вв.

Декорационный подход (лат. in-additio — "в прибавление") отвечает требованиям репрезентативности, парадности, но он имеет ограниченные возможности. Свободное, динамичное развертывание архитектурного пространства (лат. in-divisio — "разделением") господствовало в эпоху Барокко. Эта архитектура "волнения форм и перетекания пространств" изливалась контрастами масштабов, открытых и закрытых форм, динамикой многомаршевых лестниц и анфилад, глубокими, неожиданно открывающимися перспективами улиц и площадей. Первый тип архитектурного мышления более связан с графикой и рельефом (как это и было в эпоху Итальянского Возрождения), второй — по преимуществу живописен.

Динамичное и живописное архитектурное мышление также хорошо показывает, что точные расчеты, пропорционирование фасадов являются лишь первой ступенью гармонизации архитектурных форм, а композиция возникает в пространственно-временно́й среде, в движении, ракурсах и контрастах. В реальном зрительном восприятии не видны ни планы, ни разрезы, ни ортогональные проекции. Только в восприятии зрителя происходит преображение реальности в видимость, строительной конструкции в художественный образ.

Готовое здание легко обмерить, но никакими расчетами и построениями не может быть создан его художественный образ. С зрительной динамикой архитектуры связано и явление "романтики масштаба" — игры величин, обмана зрения, почти неуловимого превращения вполне осязаемых и материальных форм в мнимость, фантазию, полет воображения. Это явление в наибольшей мере присуще искусству архитектуры, оно связано с природой художественного образа в этом виде искусства. Смешение масштабов в скульптуре или в живописной картине может только разрушить композицию. В архитектуре — это одно из главных выразительных средств. Теоретическое осмысление изобразительных и символических возможностей искусства архитектуры происходило непросто.

В Академиях архитектуру изучали только "по Витрувию", ордера — "по Виньоле", а понятие гармонии — "по Палладио". В XIX столетии, в эпоху прагматического мышления, преобладала теория "рациональной архитектуры", в сущности отождествлявшая понятия конструкции и композиции, что привело в начале XX в. к такому явлению, как конструктивизм и функционализм. Но вместе с этим, еще в начале XIX в., в эпоху Романтизма, возникло определение архитектуры как "застывшей музыки" (нем. «Die erstarrte Musik" или "gefrorene Musik"). Первым это определение дал В. Ф. Шеллинг в лекциях 1802—1803 гг. в Йене (изданы в 1859 г.). Его цитировали Г. Ф. Гегель, А. Шопенгауэр, Й. Гёррес.

Подобная идея разрабатывалась еще в античности пифагорейцами в теории гармонии чисел. Но немецкий поэт К. Брентано утверждал в 1816 г., что этот термин придумал именно Гёррес. В "Максимах и рефлексиях" Й. В. Гёте (1832), ссылаясь на Шеллинга, называл архитектуру "умолкшей мелодией" и вспоминал при этом древнегреческий миф об Орфее и Амфионе, своей музыкой оживлявших мертвые камни. С того времени стала актуальной и идея "единения искусств" (нем. Gesamtkunstwerk).

Действительно, архитектура и музыка создают аналогичные архитектонические конструкции — они мыслятся одновременно в пространстве и во времени, — только используются для этого различные композиционные материалы: в одном случае осязаемая масса, в другом — звук. Но ведь, в конечном итоге, то и другое имеет одинаковую физическую природу, и степень абстрагирования художественного языка музыки и архитектуры в большинстве случаев совпадают. Музыка, обособляясь от материи, изображает Универсум, а пространство в архитектуре "побеждает время, которое обретает архитектонику".

Архитектурамонументальное искусство, ее пафос выражен в долговечности. Несмотря на страшные потери и разрушения, вандализм в период социальных революций и войн, произведения архитектуры стоят и тогда, когда люди, их создавшие, уже ушли. Меняется пейзаж, мир становится неузнаваемым, а старинные здания, как островки вечности, своим покоем, тектоничностью создают ни с чем несравнимое ощущение устойчивости мира идей. Душа их создателей продолжает жить в камне, мраморе, дереве и даже в простом кирпиче, штукатурке, бетоне и стекле... Так возникла идея Всеобщей, универсальной архитектуры, в предчувствии которой Гёте писал: "Звуки отмирают, но гармония остается..." Обитатели идеальной архитектуры "живут и движутся среди вечных мелодий... Их Дух не оскудевает, и они приобщаются к высшему наслаждению".




"ОРГАНИ́ЧЕСКАЯ АРХИТЕКТУ́РА" (от позднелат. organizmo — "устраиваю, придаю стройный, естественный, природный вид") — течение в американской, а затем и в западноевропейской архитектуре начала и середины XX в., мастера которого стремились противопоставить свое творчество обезличенному "интернациональному стилю" Л. Мис Ван дер Роэ.

Основной принцип "органической архитектуры" — биоморфизм, уподобление художественных форм природным, естественным объектам. Теоретическая основа — бионика. Художественные предпосылки "органической архитектуры" складывались постепенно, в искусстве Модерна рубежа XIX—XX вв., в его флореальном течении (франц. floreal — "растительный, цветущий").

Мастера Модерна А. Ван де Велде, Х. Обрист, В. Орта, Э. Ж. Гимар впервые стали применять в архитектуре и изделиях прикладного искусства "органогенные" формы (от франц. organique — "естественный, природный" и греч. genos — "происхождение"). Флореальные мотивы использовал в своих мистических архитектурных композициях А. Гауди.

Идеи новой "органической архитектуры" развивал в США архитектор Луис Салливан. Учеником Салливана был выдающийся американский архитектор Франк Ллойд Райт (1867—1959). Одним из первых Райт попытался отойти от функционализма "интернационального стиля" и проектировать здания, уникальность, неповторимость которых диктуется особенностями окружающего пейзажа.
В связи с возникновением течения "органической архитектуры" немецкий теоретик З. Гидион писал:
"На протяжении всей истории архитектуры существуют две разные тенденции: одна, развивающаяся в сторону рационального, другая в сторону эмоционального и органического восприятия окружающей среды. Таковы два различных пути к решению пространства. Эти разные подходы к проблеме встречаются во всех культурах. С начала цивилизации имелись города, которые планировались по правильно разработанной схеме, и другие, которые разрастались органически, как деревья. Даже в современной живописи и архитектуре существует разница между органическим и геометрическим восприятием. Ни одно из них не может считаться лучше другого. Художник имеет право выбора". "С самого начала, — писал далее Гидион, — восприятие Райта было органическим. На протяжении всего творческого пути Райт пытался выразить свое мировоззрение в „органической архитектуре“, как он ее называл".
В книге "Исчезающий город" (1932) и в утопическом проекте нового города (1935) Ф. Л. Райт выдвинул идею дезурбанизма (франц. desurbanisme от des — "от, против" и лат. urbanus — "городской") — рассредоточение города в сельской местности.
В отношении композиции отдельного здания на примере проектирования частных вилл архитектор Райт стремился выразить различия между эстетикой открытой конструкции и художественным образом сооружения, смысл которого раскрывается в тропах — метафорах, уподоблениях искусственных форм природным. Райт использовал окружающий пейзаж не только в качестве фона, вида за окном, но и вводил его внутрь архитектуры, как, например, фрагмент естественной скалы в знаменитой "вилле над водопадом" («Fallingwater").
В центре дома он помещал камин — традиция первых американских поселенцев, но каждый раз особенный по конструкции и связи с интерьером. План дома — свободный, чаще на нескольких уровнях по высоте, причем он не проявлялся на внешнем облике здания и был как бы секретом хозяина. Даже в ранних проектах высотных зданий Ф. Л. Райт сосредоточивал всю тяжесть сооружения на массивных центральных опорах, а затем "завешивал" несущую конструкцию паутиной из бронзы и стекла. Это противоречило формуле чикагской школы архитектуры: форма определяется функцией, но, по мнению архитектора, уподобляло несущую конструкцию здания стволу дерева, а его оболочку — лиственному покрову. Функцию Райт понимал не в утилитарном смысле, называя ее "функцией человеческого духа".
В зданиях, созданных по проектам Р. Нейтра, Ф. Джонсона, Ч. Имса, испытавших воздействие идей Райта, стенами иногда в буквальном смысле становятся лес, небо и вода, поскольку еле заметная несущая конструкция ограничена прозрачным стеклом. В этом усматривают также влияние традиционной архитектуры Японии. В "органической архитектуре" выразительно сочетаются качества естественных, природных материалов: грубо обработанного камня, дерева, кирпича, красной меди.
Райт, связывая постройку с окружающим ландшафтом, никогда не строил дом на вершине холма, только на склоне, по его словам, "огибая вершину, как бровь огибает глаз". Архитектор говорил: "Если мы ставим дом на вершине горы, то зрительно уничтожаем и дом и вершину, а если на склоне — имеем и то и другое". На первом этапе развития "органической архитектуры" здание часто понимали, используя определение Й. В. Гёте, как "простое подражание природе". В отдельных случаях искусственные сооружения напоминают раковину улитки или пчелиный улей. Такова одна из наиболее известных работ Райта — здание Музея Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Со временем принципы формообразования "органической архитектуры" стали приобретать стилеобразующий характер, определяя особенную непрерывность, текучесть архитектурного пространства. Райт писал:
"Во имя выразительного течения непрерывной поверхности нужно совсем отказаться от балок и колонн, нагроможденных в качестве „сочленений“. Никаких карнизов. Никаких „деталей“, выполняющих роль соединений. Ничего. Не иметь абсолютно никаких придатков типа пилястр, антаблементов и карнизов. И не вводить в здание никаких соединений как „соединений“. Ликвидировать разделение и разделительные швы".
Концепция непрерывности и пластичности придавала новой архитектуре не только "органичность" и живописность, но и символичность, включая это течение в русло романтического искусства. Символическое начало "органической архитектуры" развивал Р. Штайнер. Приемы "органической архитектуры" использовал финский архитектор Алвар Аалто (1898—1976). В 1945 г. в Италии была создана Ассоциация органической архитектуры. К мастерам "органической архитектуры" близки экспрессионисты Э. Мендельсон, Э. Сааринен, Х. Шарун, Ф. Шеллкопф. Произведения мастеров поколения 1970-х гг. граничат с сюрреализмом.